Михаил Грачёв (mp_gratchev) wrote in dia_logic,
Михаил Грачёв
mp_gratchev
dia_logic

Categories:

Павел Царев: общее и различное в формальной и диалектической логике

(диалектическая логика в Phenomen.Ru)

В чём же отличие формальной логики от диалектики?


Павел Царёв
(фрагменты главы из работы «Логика противоположений» (1992-1993г.), адаптированной к форуму Phenomen.Ru)
http://phenomen.ru/forum/index.php?showtopic=729

[...]
Движение понятий в формальной логике не только существует, но и протекает достаточно глубоко. Так, например, тот же яростный ревнитель диалектики – Гегель – замечает: «Но обыкновенно говорят также, что рассудок не должен заходить слишком далеко, и это утверждение верно, ибо рассудочные определения, разумеется, не являются последним результатом, а наоборот, конечны, говоря более точно, носят такой характер, что доведённые до крайности превращаются в свою противоположность» (Гегель Г.В.Ф. Там же. Т. 1. С. 205). Вот куда достигает движение понятий, в чём легко убедиться, изучая труды схоластиков, достигших необычайной виртуозности в оперировании понятиями в рамках формальной логики! В чём же отличие формальной логики от диалектики? Обычно, при характеристике диалектики отмечается два её слоя:
а) первый, я бы сказал, поверхностный. В интерпретации Гегеля Лениным он озвучивается так: «Диалектика вообще есть «чистое движение мысли в понятиях» (т.е. говоря без мистики идеализма: человеческие понятия не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Анализ понятий, изучение их, «искусство оперировать с ними (Энгельс) требует всегда изучения движения понятий, их связи, их взаимопереходов»)» (Ленин В.И. Там же. Т. 29. С. 226 – 227).

Но эта характеристика диалектики не отделяет, а скорее, объединяет диалектику с формальной логикой. Две логики объединяет также и старейшее определение диалектики, как учения о противоположностях, ибо учение о противоположностях без понятия ТОЖДЕСТВА противоположностей, а значит, и закона тождества, с помощью которого определяют сами противоположности, как таковые (т.е. по их отношению друг к другу), учение о противоположностях бессмысленно;

б) второй слой диалектики – глубинный. Озвученный Гегелем, он заключается в следующем: «Но более строгое рассмотрение показывает, что конечное ограничивается не только извне, но и снимается благодаря своей собственной природе и благодаря себе самому переходит в свою противоположность» (Гегель Г,В,Ф, Там же. Т. 1. С. 206). «Понятия, обычно кажущиеся мёртвыми, Гегель анализирует и показывает, что в них есть движение» (Ленин В.и. Там же. Т. 29. С. 98)…

Т.е. суть диалектики, видимо, не в том, что в ней понятия движутся, переходят друг в друга, а в том, что они само-движутся, благодаря своей внутренней противоречивости, в отличие от понятий формальной логики, которые «подвигают внешними манипуляциями», внешними определениями- ограничениями.

Таким образом, из двух основных характерных для диалектики особенностей, я по указанной выше причине выбрал вторую. Т.е. я утверждаю, что именно эта из двух особенностей диалектики должна быть собственным признаком диалектики как логики, отличной (и даже противоположной) от формальной логики (и та, и другая – и формальная логика и диалектика – суть обе логики, поэтому вполне естественно искать отличительный и собственный признаки диалектики по отношению именно к формальной логике для того, чтобы ограничить их тождество, различить друг от друга).
Я вправе на этом остановиться, ибо не вижу нужды доказывать выбранное мной положение по существу. Я здесь не открываю что-то новое, а отдаю приоритет одному из старых положений, обосновывая лишь сам приоритет (ибо, что очевидно, первое положение не определяет, не разделяет понятия формальной логики и диалектики). Тому, кто жаждет доказательства данного положения, можно посоветовать обратиться к первоисточникам (в частности, к Гегелю).

Но, мало того, что я обосновал свой выбор, я должен с помощью определения диалектики (диалектика – суть наука о законах само-движения понятий в мышлении) объяснить все возможные отличия диалектики от формальной логики, либо доказать их несостоятельность. П.В. Алексеев, А.В. Панин так классифицируют принятые на сегодняшний день отличия формальной логики от диалектики (См. Алексеев П.В., Панин А.В. Теория познания и диалектика. М., 1991. С. 281):

1. Различие проходит по линии «форма – содержание» (формальная логика абстрагируется от содержания, а диалектика сугубо содержательна). Но, как с одной стороны, диалектика, имея свои законы, формализирована не меньше формальной логики, так и сама формальная логика, как о том свидетельствует развитие символической логики, ещё ой как далека от полной формализации.
То, что диалектика формализирована – нет никаких сомнений...
[...]
Диалектика – это способ мышления строго определённым образом (согласно законам диалектики). Диалектика, как способ мышления по одним и тем же законам (единства и борьбы противоположностей, перехода количественных изменений в качественные) о разном (о природе, о понятии, о мышлении, о человеке) формальна, ибо содержательность диалектики проявляется только в конкретности (например, выражение «атом – единство и борьба противоположностей» - формально, а выражение «атом – единство и борьба положительного и отрицательного электричества» - содержательно). Таким образом, диалектика – формальна. Формальную же логику, наоборот, из тех же оснований, что и диалектику, можно назвать содержательной (иначе как использовать, например, закон достаточного основания в каждом конкретном акте мышления?). Сознание того, что для данного явления должно быть достаточное основание – ещё не есть мышление об этом конкретном явлении. Для конкретного явления должно быть конкретное основание, и для разных явлений оно должно быть различным, т.е. сугубо содержательным.

Можно также вспомнить разделение в формальной логике рассуждений по типу дедуктивных (формальных) и индуктивных (содержательных), что само по себе говорит о содержательности внутри самой формальной логики.
Таким образом, различие по линии «форма – содержание» между формальной и диалектической логиками недействительно. Но значит ли, что оно совсем не имеет оснований и является полностью фикцией умов множества философов? Почему они решали, что диалектика именно содержательна? Да потому, что в ней понятие самодвижется, благодаря внутренней противоречивости содержания того или иного понятия. Т.е. содержание понятий составляет суть диалектики. Но это – не вся истина, ибо забывается, что при этом содержание понятия, которое есть тоже понятиями, выступает для себя в формальном аспекте. Да, в формальной логике понятия «мертвы». Они подвигаются друг другом. С этой точки зрения такое их движение формально. Но при этом упускается из виду, что:
- во-первых, они взаимодействуют друг с другом благодаря их «мёртвому» содержанию (что входит в содержание понятия человека? Подходит ли Иван к этому содержанию?);
- во-вторых, взаимодействуя с собой, эти «мёртвые» понятия сами образуют собственное единое содержание.
С этой точки зрения – формальная логика содержательна. Следовательно, при такой линии раздела логик на диалектику и на формальную логику нарушается закон достаточного основания для подобного деления.

2. Различие полагается по отношению этих двух логик к достоверности результата мышления (формальная логика исследует вопросы формальной правильности рассуждений, диалектическая – изучает способы достижения истины). Но это уже явный подлог. Формальная логика зародилась, была задумана Аристотелем именно как наука, цель которой заключается в нахождении законов, помогающих нам в открытии истины. Таким образом, законы формальной логики суть пусть ограниченное средство, но средство, ведущее нас к достижению истины. Следовательно формальная логика неравнодушна к истине.

Достижение истины – конечная цель любой логики. Правильность рассуждений – залог того, что полученное в результате их умозаключение истинно. Нахождение этих законов – нахождение одновременно и путей, ведущих к истине, даже если эти пути могут лишь вероятностно привести к этой истине. Оценка же этой вероятности тоже является шагом вперёд к истине, для чего, кстати, и существует один из разделов символической логики.
Ошибка тех, кто считает различие диалектики и формальной логики лежит в отношении этих двух логик к достоверности результата мышления, заключается в игнорировании содержательности формальной логики или в слабой осведомлённости о её современном развитии (считать формальную логику бессодержательной по крайней мере также глупо, как считать бессодержательной математику или ЯЗЫК математики).

3. Формальную и диалектическую логики разграничивает характер отражаемых отношений и связей (формальная логика имеет своим предметом непосредственные отношения и связи, диалектическая же – отношения и связи опосредованные). Сказать лучше Лосева А.Ф. по этому поводу я вряд ли смогу. Предоставлю ему слово: «Я утверждаю, что диалектика, какими бы абстракциями она не оперировала, к каким бы логическим уточнениям не приходила, есть всегда нечто непосредственно вскрывающее предмет, и только абстрактно-метафизические предрассудки мешают понять эту удивительную диалектическую непосредственность.

Возьмём пример: вот перед вами стоит шкаф. Есть ли он нечто единое и одно? Не есть ли он также и нечто многое? Разумеется. В нём есть доски, крючки, краска, ящики, зеркало и т.д., и т.д. Ну так что же он – единое или многое? Абстрактный метафизик сейчас же встанет в тупик, ибо если А = А, то уже ни в коем случае А не может равняться не-А. А тут как раз оказывается, что один и тот же, именно один и тот же шкаф есть одно и многое. Как быть? Для непосредственного знания и для диалектики тут нет ни малейшего затруднения. Как бы мне ни вколачивали в голову, что единое не есть многое, а многое не есть единое, - всё равно я, пока нахожусь в здравом уме и в свежей памяти, вижу шкаф сразу и как единое и как многое. А если я ещё и диалектик, то я ещё и пойму, как это происходит. Именно, диалектика мне покажет, что единое и многое есть логически необходимое противоречие, антиномия, ибо одно не может быть без многого и требует его, а многое само необходимо есть также нечто единое, и что это противоречие необходимо, логически необходимо примиряется и синтезируется в новой категории, именно в целом. «Целое» есть диалектический синтез «одного» и «многого».

Теперь я вас и спрошу: перестала ли диалектика быть непосредственным значением только оттого, что она показала логическую необходимость категории целого, если уже наличны до этого категории единого и многого? Конечно, не перестала. Диалектика есть именно это самое простое, живое и жизненное, непосредственное восприятие» (Лосев А.Ф. Философия имени. М., 1990. С. 21, 22). Таким образом, и по этому признаку нельзя разграничить формальную и диалектическую логики.

4. За основу раздела понятий логик берут «устойчивое – изменчивое» в объективной действительности.
Это, пожалуй, единственное разделение диалектической и формальной логик, которое чего-либо стоит фактически. Оно же находит свои истоки в собственных признаках этих логик. Но, увы, данное разделение логик служит основанием для понимания формальной логики, как части диалектической логики. Так, Андреев И.Д., опираясь на то, что формальная логика тем и отличается от логики диалектической, что абстрагируясь от изменчивости предмета мысли, она оперирует неподвижными, застывшими категориями, пишет: «Могут сказать, что момент устойчивости при известных условиях может охватить и диалектическая логика. Это верно, но это означало бы, если использовать аналогию Энгельса между логикой и математикой, что в магазине мы будем прибегать к интегральному исчислению для того, чтобы подсчитать, сколько стоит покупка…» (Андреев И.Д. Там же. С. 115), указывая на то, что при «особом старании» можно охватить диалектической логикой формальную.

Но, как я заметил ранее, и формальная логика может достичь и перекрыть область противоположений. Сами понятия и в диалектической и в формальной логиках подвижны. И потому понятия «устойчивое – изменчивое» также не могут быть приняты за основу раздела этих логик. Беда формальной логики заключается скорее, не в том, что она исследует область устойчивости действительности (хотя в какой-то мере как «мёртвые», лишённые «внутренней жизненной силы» понятия, используемые в формальной логике, и кажутся таковыми (кажутся потому, что их рассматривают, как пассивные, которые «препарируются» другими понятиями, активность которых находится вне анализа)), а в том, что:
а) это есть устоявшаяся наука, последний основополагающий закон которой открыл ещё Лейбниц, наука настолько старая, что даже о цели её существования принято забывать (см. ранее). Малейшие оттенки смысла понятий, логические ходы и пр. этой науки давно известны, проверены и оставлены неизменными, формальными, не зависящими от меняющегося содержания исследований (чего только не исследовали с помощью законов формальной логики!);

б) формальная логика в течение столетий служила метафизике, как единственной (или – главенствующей) философской науке, что до некоторой степени отождествило исследование неизменных сущностей с методом исследования и даже адаптировало этот метод к нуждам метафизики, значительно выхолостив его первоначальное содержание.

«Ссылки на то, что формальная логика не касается изменений и развития материальных объектов, основаны на недоразумении, - справедливо пишут Алексеев П.В., Панин А.В. (Алексеев, Панин. Там же. С. 282). – Во все времена мышление человека было мышлением и о статичных, относительно неизменных предметах и ситуациях, и о предметах, ситуациях, непрерывно изменяющихся (об изменениях в самом человеке, в его семье, государстве и т.п.). Оказать помощь в адекватном отражении отдельных частей объективной действительности было одной из главных функций традиционной формальной логики». Разделять однако, как то делают далее Алексеев П.В., Панин А.В., формальную логику на ту, которая «оказывала помощь в адекватном отражении отдельных частей объективной действительности» и на «мировоззренческую, философскую метафизическую логику», а отсюда делать вывод о нефилософичности обычной формальной логики, в корне неверно. Начнём с категориального аппарата. Понятия тождества, противоречия, основания, суждения, понятия и т.д. с успехом используются в обеих логиках, являются категориями обеих логик. Мало того, в своём развитии они стремятся совпасть по смыслу.

Далее. Формальная и диалектическая логики имеют один и тот же предмет исследования – познающее мышление. Кроме того, в целом, в этих науках решаются одни и те же задачи, связанные с логикой научного познания.
Мало того, эти две логики в принципе не обходятся и не могут обходиться друг без друга. Так, например, в формальной логике существует логическая трудность: «…за законом тождества стоит абсолютная дискретность (прерывность) мысли: все рассуждения сводятся к одному неделимому и ни с кем не соединяемому, абсолютно себе – тождественному.

За законом достаточного основания лежит абсолютная континуальность (непрерывность мысли; необходимость постоянного отступления в дурную бесконечность обоснования. Если искать основания логичности данного суждения или понятия в другом суждении или понятии, обоснования не будет (регресс в дурную бесконечность). Если искать такое основание в самом данном суждении (понятии), то восторжествует полная тавтологичность и никакого основания снова быть не может» (Библер В.С. От наукоучения – к логике культуры. Два философских введения в двадцать первый век. М., 1991. С. 27). Сама формальная логика решает эту трудность, рассматривая основание и обосновываемое как тождественные некоему третьему понятию.

[...]
Но вернёмся к основной трудности, на этот раз, в диалектике. Эта трудность прямо противоположна основной трудности в формальной логике. В противоположность обоснованию в формальной логике, где оно даётся путём привлечения и анализа других понятий (суждений), отличных от данного, внешних ему (ибо доказываемое понятие (суждение) лишь в итоге, в умозаключении становится тождественным посылкам), в логике Гегеля истинность понятия (суждения), обоснование этого понятия (суждения), выводится из развития самого этого понятия. Сравните: «Диалектика Гегеля есть форма разрешения антиномии, превращения «загадки» в действительное логическое начало. В диалектическом тигле «это» понятие показывает свою способность быть иным. В понятии вскрывается внутреннее противоречие, и оно (понятие) оказывается способным быть и основанием и обоснованным. Понятие обосновывает себя своим развитием и в конечном счёте обнаружением тождественности своего «абсолютного начала» и «абсолютного конца». Конечный пункт развития понятий оказывается обоснованием всего логического движения (выясняется, что этот пункт лежал и в самом начале движения)» (Библер В.С. Там же. С. 27).

Действительно, если проблема обоснования в формальной логике решается путём отождествления (а значит, и подведения под закон тождества) изначально внешних друг другу понятий, то в диалектической логике та же проблема решается имманентно, как внутреннее развитие самого понятия. Но самое для нас важное здесь то, что понятие в диалектической логике считается обоснованным на основании закона формальной логики – закона ТОЖДЕСТВА самого абстрактного понятия в результате развития его в своё конкретное. Т.е. и диалектика в принципе не может обойтись без формальной логики. Диалектическая логика обусловлена законами формальной логики, причём, не только законом тождества, но и, например, законом достаточного основания, ибо и в самой диалектической логике ничто не может быть доказано без достаточного основания (другое дело, опять же, в том, что достаточное основание в формальной логике подводится к понятию (суждению) извне, а в диалектической – изнутри). Основная же трудность диалектики, в противоположность формальной логике, заключается в том, что вскрывая противоречивость понятия, призванную быть обоснованием этого понятия, необходимо обосновать саму противоречивость, что, в свою очередь, приводит к необходимости доказательства истинности противоречивых сторон (помните знаменитое ленинское: «Прежде, чем объединиться, нужно сначала размежеваться»?). Поэтому для истинности диалектического акта мышления («ячейки»), необходимо вскрыть противоречивость противоречивых сторон и т.д.

Таким образом, внутри самой диалектики возникает «дурная» бесконечность, только не вовне, а внутри исследуемого понятия, что опять же определяется выбранной мной характеристикой собственных признаков формальной логики и диалектики.
Собственно, различение формальной и диалектической логик именно во внутреннем и внешнем подходах к исследуемому понятию доступно объяснил ещё Гегель на примере разбора Лейбницевского принципа разности в формальной логике: «Разность тоже превратили в закон. Этот закон гласит: «Всё различно» или: «Нет двух вещей, которые были бы совершенно одинаковы». Здесь «всему» приписывается предикат (различие), противоположный тому, который приписывался ему в первом положении ( Всё - тождество); здесь, следовательно, даётся закон, противоречащий первому закону (тождества). Можно попытаться устранить это противоречие, сказав: так как разность получается лишь благодаря внешнему сравнению, то всякое нечто, взятое для себя, только тождественно себе, и, таким образом, первый закон не противоречит второму. Но в таком случае разность также не принадлежит нечто или всему, не составляет существенного определения этого субъекта; это второе положение, таким образом, не может быть даже и высказано. Если же, с другой стороны, само нечто, согласно положению, разностно, то оно таково благодаря своей собственной определённости; но в таком случае здесь уже имеется в виду не разность как таковая, а определённое различие. Таков именно смысл вышеприведённого положения Лейбница… Относительно высказанного Лейбницем закона следует, однако, заметить, что различие следует понимать не только как внешнюю и равнодушную разность, но как различие в себе» (Гегель Г.В.Ф. Там же. Т.1. С. 275).

В приведённой цитате видно не только прямое подтверждение противоположности эманентности (формальной логики) и имманентности (диалектической логики) путей достижения истины двух логик, но и их взаимопроникновение. И, наконец, здесь мы встречаем пример разрешения противоречия (законов тождества и разности) методами самой формальной логики, используемой Лейбницем. А именно, различие при сравнении двух вещей заключено одновременно в своей собственной определённости каждой вещи, и в их общей определённости (т.е. по пути классического силлогизма – через отождествление посредством общего). Т. е. получается, что сама разность между двумя вещами не есть существенно определённостью каждой из этих вещей. Она существенна лишь в самом акте сравнения и суть не тождественна ни одной из сравниваемых вещей. Она лишь указывает на то, что при данном сравнении вещи остались тождественны самим себе (своей собственной определённости). Следовательно, закон разности, опять же, не противоречит закону тождества.
Таким образом, средствами формальной логики Лейбниц разрешает противоречие между законами тождества и разности путём разделения содержания этих понятий, по сути, противоречащих друг другу, противолежащих друг другу, но раздельных (одна противоположность противоречит другой, но эта противоположность сама по себе отлична, другое, имеющее относительно самостоятельное существование в общей определённости).

Диалектическая логика исходит из противоположного: в самом понятии тождества содержится его противоположение – различие. Поскольку же они тождественны друг другу (ибо одна противоположность содержит, обуславливает, ограничивает полностью другую), они непротиворечивы, а значит законы тождества и различия имеют обоюдное, равнозначное право на существование (См. Гегель Г.В.Ф. Там же. Т. 1. С. 272 – 280).
Здесь мы приходим ещё к одному немаловажному факту: факту тождественности результата правильного применения формальной и диалектической логик, как, в принципе, и должно быть, ибо, в идеале. А именно: развитие (формирование) понятия (теории), отражающее реальное существование вещи, мышления и т.д. под воздействием внешних или внутренних причин должно совпасть, ибо результат такого развития как из имманентности, присущей вещи и т.д., так и из эманации, присущей взаимодействующей с ней внешней действительности, должны в итоге описывать одну и ту же реальность одной и той же вещи. Исходя же из постулата отождествлённости такого отражения реальности самой реальности, и формальная логика, и диалектическая в точке, описывающей реальность, должны совпасть. Это требование, необходимость которого очевидна, вкупе с иными, а именно:
-совпадение категорий этих наук и даже отдельных их законов (со стороны формальной логики – закона достаточного основания («сугубо содержательного» даже с точки зрения некоторых представителей МЛФ) со стороны диалектики – закона отрицания отрицания (так, например, поступает Г.Х. фон Вригт, включая закон отрицания отрицания в фундаментальные законы классической логики (См. Вригт Г.Х. Логико-философские исследования. Избр. труды. М., 1986. С. 555));
-один и тот же предмет исследования;
- одни и те же задачи, решаемые противоположными методами;
- обуславливание этих логик друг другом;
- невозможность существования этих логик друг без друга;
- наконец, исторический факт совместного их существования в работах таких схоластиков, как Эригена, Фома Аквинский, Дунс Скот и пр. (См.: Лосев А.Ф. Зарождение номиналистической диалектики средневековья. Эригена и Абеляр.// Историко-философский ежегодник. 1988. М., С. 57 – 72; Лосев А.Ф. Философия, мифология, культура. М., 1991. С. 380 – 398), использовавших диалектику сугубо в области формальной логики, в риторике, в анализе силлогизмов и т.д.;
- всё это говорит о противоположности формальной и диалектической логик.

Часто различие формальной и диалектической логик обосновывают взаимоисключающими законами единства и борьбы противоположностей (в диалектической логике) и законом противоречия (в формальной логике). Не вдаваясь в подробный анализ их несовместимости (это будет проделано во второй и третьей частях моей работы), я укажу здесь лишь на то, что с моей точки зрения на различие формальной и диалектической логик, вопрос о их несовместимости, как минимум, превращается в проблему их дополнительности.

Закон единства и борьбы противоположностей рассматривает существование и развитие противоположностей в одном целом, внутри и изнутри одного целого. Закон противоречия рассматривает существование противоположностей, как внешних, взаимоисключающих друг друга объектов действительности. Границу между реальностями, которые описываются этими двумя законами, пролегает в момент противоречия (частного вида противополагания) двух противоположностей при их развитии. Впрочем, я здесь забежал далеко вперёд, а именно, к тому, что должно быть выявлено и обосновано позже.

Нельзя сказать, что в МЛФ не существует точек зрения, в чём-то подобных моей. Например, Астафьев В.К. считает, что формально-логические законы после их соответствующего преобразования позволяют рассматривать с их помощью развивающиеся предметы, явления действительности, становятся законами диалектической логики (См. Астафьев В.К. Законы мышления в формальной и диалектической логике. Львов. 1968). Но в силу как раз противоположности этих логик (а полная противоположность включает в себя и равнозначимость логик) этого делать не просто нет необходимости, но и губительно для обеих логик. Они суть противоположные, а значит – самостоятельные дисциплины. Их противоположность преодолевается не проникновением их друг в друга (они и сами в естественной степени, как противоположности, проникнуты друг другом), а в их синтезе.

В процессе ли «джихада» против формальной логики и спекуляций (странный тандем, кстати), последовательно проводимом МЛФ, или же в процессе горячки построения и расширения областей применения диалектической логики, но как-то забыли, не рекламируют, по крайней мере, тот факт, что Гегель применил свой метод «триад» к самой логике, разделив её на рассудочную («параллельно» - формальную), отрицательно-разумную (диалектическую) и синтезирующую их положительно-разумную или спекулятивную. В смысле противоположения формальной и диалектической логик я стою на позициях Гегеля. И формальная и диалектическая логики имеют свои плюсы и свои минусы. И та, и другая стремятся, но не могут обеспечить гарантии истинности того или иного суждения, умозаключения и пр. Так, формальная логика в том же законе достаточного основания, используя способ отождествления посылки и вывода в какой-то мере защищает нас от прогресса оснований в дурную бесконечность, но не определяет ни абсолютности границ, отделяющих основание от дурной бесконечности, ни чёткой конкретности основания именно этой вещи, этого понятия и т.д. Например, в суждении «Сократ – это человек» Сократ может быть не только человеком, но и телом, пропитанным ядом цикуты, или, наоборот, одним из символов зарождающейся диалектики.

С другой стороны, в суждении «Человек – существо разумное», человек может быть не только homo sapiens sapiens, но и homo habilis, питекантропом, неандертальцем и ещё чёрт знает чем.
Диалектическая же логика ставит жёсткие рамки развитию понятия (исходя из собственных начал явления, которое это явление отражает) абстрактным определением, к которому в процессе своего развития понятие возвращается в виде собственного основания. Но именно благодаря тождественности границ основания и обосновываемого, само понятие не может выйти за свои границы при помощи диалектической логики. В.С. Библер так описывает эту ситуацию: «Но вот перед исследователем встаёт вопрос о логике обоснования «логического начала» теории, если исходить из предположения (а такое предположение – историологический феномен), что данная теория не вечна и не абсолютна. У неё было начало («точка» возникновения) и есть завершение («точка» превращения в другую теорию). Тогда гегелевский подход разрушается, делается невозможным, тогда начало и конец теории уже не стоят в отношении «бедного исходного понятия» и «развитой теоретической формы этого понятия». В «конце» теории возникает новое понятие – понятие новой теории, способное развернуться новым, более богатым, развитым, конкретным, но ИНЫМ многообразованием. Вновь встали «друг против друга» понятие и понятие, один логический субъект (предмет понятия А) и другой логический субъект (предмет понятия В) как тождественные логические субъекты. Тогда гегелевское требование соотнести понятие с самим собой в форме начала и в форме предельной развитости (конкретности) оборачивается иным требованием: чтобы обосновать понятие, его необходимо соотнести с самим собой как с другим понятием – понятием другого логического субъекта, его необходимо парадоксально самообосновать» (Библер В.С. Там же. С. 28, 29).

Сам Библер В.С. видит выход в применении так сказать, диалогики, не видя способностей формальной логики к самоограничению закона достаточного обоснования законом тождества. Я же полагаю, что именно в этот момент достижения истины при помощи диалектической логики, её сменяет формальная, обосновывая новое тождество понятий А и В в понятии С, которое, в свою очередь, разворачиваясь в ряде снимающих самоё себя моментов далее самообосновывается диалектической логикой.

Таким образом, я считаю (и считаю обоснованно), что формальная и диалектическая логики самоограничивают друг друга, как противоположные методы восхождения к истине и гарантией достижения этой истины (ещё одной, кроме имеющихся) было бы достижение их тождества в описании реальности. Поэтому растворять их друг в друге не стоит. Необходимо искать их синтез.
С другой стороны, я лишь могу приветствовать обогащение категорий той или иной логик, а это делать жизненно необходимо, особенно в формальной логике.

[...]

Если мы в процессе оперирования понятиями приходим к тому или иному умозаключению и путём верификации - анализа или обращения к эмпирии, устанавливаем тождество нашего умозаключения реальному явлению объекта действительности, то наше умозаключение становится реальным в своей истинности настолько, насколько для нас реально само явление этого объекта.
Более того, в аспекте укрупнения, так сказать, моего тезиса: философское умозаключение по поводу той или иной философской категории будет настолько реально, насколько тождественно оно своему эквиваленту в частных науках. Т.е. совпадение собственных смыслов конкретной частнонаучной категории с собственным смыслом философской категории может служить критерием реальности истины той и другой категории (при этом, конечно, собственный смысл частнонаучной категории должен выступать, в какой-то мере, одним из смыслов философской категории). Но, согласно моей первой поправке к закону тождества, собственный смысл философской категории должен в таком тождестве сохраняться – только при этом условии подобное совпадение смыслов категорий можно считать доказательством реальности истины (но ещё не исчислением её степени).

Дискуссия:



Евгений Волков May 25 2008, 05:48 PM

Уважаемый, Павел!
Было интересно читать вашу статью, но к истине ваши рассуждения не ведут. И не ваша в том вина. По сколько вы опираетесь на базу, разработанную для вас тем же Гегелем. Разделение логики на указанную в статье классификацию не отвечает главному закону существования мира. Каждая система саморазвивается по своим внутренним законам, но являсь элементом другой системы самоорганизуется по законам вышестоящей системы. Отсюда нет ни какого айперона, и быть не может, так как нарушает закон всеобщего движения, а есть цепь бесконечно малых систем и бесконечно больших систем.
Исходя из закона систем, закону существования мира, можно сделать единственный вывод. Кратчайший путь к истине один, но к ней можно прийти и через ошибочные рассуждения. Отсюда логика едина. На вашем примере Жучка – собака, отсюда А==Б можно рассуждать и дальше. я назвал собаку Жучка, вы ее назвали Кнопа, другой по другому и так бесконечное множество названий. Отсюда А=бесконечности. В вашем примере со шкафом закралась логическая ошибка. Шкаф без полок и крючков всего лишь ящик и уже не может быть шкафом, так как систему шкаф образуют эго элементы ящик, полочки, крючки. Когда то в пионерской правде печатали доказательства 2+2=5. Наш язык универсален и может применяться в зависимости от мышления каждого из нас. То есть мышление каждого из нас всегда субъективно. Но есть объективный закон систем. Который, пока в науке не учитывается, например, в науках об обществе, но он всеобщий и основной, как закон движения, как время.
И последнее. Называя формулу А=А формулой тождества мы нарушаем сам этот закон в том смысле как его понимаем. Равняя А и А мы называем это идентичностью, тогда как идентичность и равенство не одно и тоже. Например, по силе две фигуры в шахматах слон и конь равны, но они совсем не тождественны друг другу. Оставим бесполезные умозаключения по вопросам, не раскрывающим общественные отношения. Ведь в конечном смысле любая логика ведет именно к этому. А просто и без лишних и пустых рассуждений будем искать истину через закон систем.
С уважением Евгений Волков



Федя May 26 2008, 11:04 AM


Вы, как всегда, обнаружили замечательную проблему и вновь, спасибо. Как справедиво заметил Волков и эта проблема должна решаться в рамках формулирования системы рассуждений. Даже при поверхностном взгляде на вопрос о том "Достаточна ли система формальной логики для определения границ Закона Тождества?" очевидным ответом является-"Нет"
[...]
Подводя предварительный итог размышлениям можно сказать, что Определение Тождества есть универсальный процесс природы, представленный однозначно в неживой природе и имеющий варианты в распозновании в рамках системы живой природы, так и в природе человеческого сознания, человеческого мышления, познания мира человеческим Разумом.

Другими словами:
1.I(А=А1)=R тождества для неживой природыГде А-качества источника информации
А1-качества приемника информации
I-инфорамация о тождестве
R-инициация Паттерна реагирования
2. I(А= А1b)=R распознования конгруэнтных явлений в соответствии с памятью стандарта.Где b- варианты оценки тождества с различных точек зрения
I-информация о конгруэнтности распознаваемых явлений
R- инициация паттерна реагирования
3. I(А=Ва)=R распознование тождества элементов формы при а различии размеров и расположения в пространстве.Где В -явление, несущее элементы распознаваемого явления (а).
I-информация о похожести по отдельным качествам распознаваемых явлений
R-инициация Паттерна реагирования
4. I (А не равняется В)=R как распознавание различий входящей информации к стандарту этой информации в едином пространстве и уровне эмоционального реагирования.Где А и В -явления не тождественные одно другому.
I-Информация несоотвествия в информационном пространстве определенного эмоционального реагирования;
R-инициация патерна Эмоционального Реагирования.
Паттерн эмоционального реагирования может реализовываться как в физической активности так и инициации мышления для формулирования иных систем стандатов для последующего распознования тождественности.

И уж совсем нельзя согласится с тем утверждением Волкова, что точность и технологичность философских понятий не играет роли в формулировании понимания Общественных отношений. Мне видится такой однозначный и точный подход к философским теориям единственно рациональным и эффективным для дальнейшего прогресса философской мысли и с ней прогресса человечества



(c)Павел Царёв. В чём же отличие формальной логики от диалектики? http://phenomen.ru/forum/index.php?showtopic=729
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments