?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мареев С.Н.

Э.В. ИЛЬЕНКОВ И СОВЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
(Доклад на Х Ильенковских чтениях 24-25 апреля 2008 г.)



1. Попытка свергнуть «царя на троне»

Я всегда сознавал то особое место, которое занимал Э.В. Ильенков в советской философии. Но какое именно конкретное место он занимал, об этом я как-то специально не задумывался. Повод задуматься над этим мне дала книга Дэвида Бэкхарста «Сознание и революция в Советской философии. От большевиков до Ильенкова» . Вообще, надо сказать, история советской философии не только не написана, но ее еще и не начинали всерьез писать. И в этом свете неоценимую услугу оказывает именно книга Бэкхар-ста. В этой работе как раз намечается та канва, которая связана с определен-ной традицией в советской философии. И канва в книге Бэкхарста получается следующая: деборинцы, механисты, затем «большевики». «Большевиками» автор называет тех, кто в 1931 году победили деборинцев, которые, в свою очередь, ранее победили механистов. Затем у Д. Бэкхарста идет речь о ранее не замеченной фигуре Л.С. Выготского, а затем об Ильенкове. В этом ряду, как я считаю, отсутствует только Г. Лукач.

Для кого-то поставить Лукача в один ряд с Выгот-ским и Ильенковым — нонсенс. Я же считаю это вполне закономерным. Лу-кач был наркомом образования в Венгерской советской республике, долго жил и работал в СССР. Критика его Г. Зиновьевым на V Конгрессе Комин-терна по-своему подтверждает: Георг Лукач находился в центре теоретиче-ских дискуссий 20-30 годов. И именно у него получает развитие то творче-ское понимание марксизма, которое затем приведет к Э.В. Ильенкову.

В данном же случае уместно заметить то, что до 1931 года в Советском Союзе большевизм не был господствующим направ-лением в философии. Соответственно, не могла быть определяющей в облас-ти философии линия В.И. Ленина. А.М. Деборин считал Ленина только прак-тиком, а великим теоретиком у Деборина, естественно, был его учитель Г.В. Плеханов. Так вот Лукач и был первым антиплехановцем и антидеборинцем. И именно поэтому от него идет прямая дорога к Ильенкову.

Ван дер Цверде в качестве эпиграфа к одной из глав сво-ей книги о советской философии приводит слова А.Л. Никифорова о том, что «диамат» в нашей стране превратился в государственную религию . Это, может быть, и верно. Но чем тогда сейчас является «онтология», в которую был переименован бывший «диамат»? Это какая «религия»? И, главное: пе-ред нами только фраза, которая совершенно не раскрывает философской сути «диамата».


Неоплатонизм в свое время тоже стал религией и даже соперничал в этом отношении с христианством. Но это не исключает серьез-ного философского содержания этого учения. «Теология» Прокла, безуслов-но, является учением о Боге. Но в то же время в нем дана картина мира, внутренне связанная с «Тимеем» Платона. А потому трудно поверить в чис-тоту помыслов тех, кто так легко расправляется с философскими учениями прошлого. В таких заявлениях сквозит, скорее, желание прогнуться перед новыми хозяевами жизни. Тем более что желающих это сделать сегодня не меньше, чем желавших прогнуться вчера перед старыми хозяевами жизни.

О господстве «диамата» в советской философии можно прочесть и у Михаила Маяцкого. Касаясь судеб феноменологии в России, он пишет: «Разумеется, необходимо принимать в расчет и то, что феноменоло-гия в России далеко не одна занимала философскую сцену здесь-и-теперь. Она вместе с другими инаковерцами была вытеснена ad marginem, на обочи-ну, на поля мощной машиной официального материализма, забывать о кото-рой нельзя, задумываясь об истории невозможности феноменологии в Рос-сии» .

Лично я не помню ни одной публикации за все годы Со-ветской власти, в которой бы феноменология критиковалась с позиций «диа-мата». Едва ли такой критикой можно считать несколько ритуальных «кри-тических» фраз в том месте книги «Современная буржуазная философия», где Н.В. Мотрошилова излагает философию Э. Гуссерля. «Хотя в феномено-логии, - пишет Мотрошилова, - совершается переход к некоторым из тех проблем, что решаются и в марксистской философии, решение их остается идеалистическим. Феноменология и в «Кризисе» остается таким учением, ко-торое в принципе не может быть включено в марксизм – если придерживать-ся требований строгой научной последовательности» .

В этом неконкретном высказывании Н.В.Мотрошиловой совершенно неясно, что имеется в виду под «марксизмом», в который нельзя «включить» феноменологию. С другой стороны, идеализм философии Гегеля не помешал «марксисту» Марксу «включить» в свое учение гегелевскую диалектику. В связи с этим нелишне вспомнить известный афоризм Ленина о том, что «умный идеализм» гораздо ближе к диалектическому материализму, чем материализм «глупый», т.е. вульгарный, как его называл Маркс. Совет-ский «диамат» как раз и был во многом тем самым «глупым» вульгарным ма-териализмом. И об этом следует говорить перед тем, как заводить разговор о совместимости или несовместимости марксизма и феноменологии.

И столь же неконкретным является заявление Маяцкого о том, что «странно было бы ожидать, что диамат, бывший философией на троне, смог бы допустить рядом с собой двойника с такими же абсолютными претензиями» . Последнее звучит, конечно же, красиво. Однако заявление о царственном положении «диамата», как и о его якобы религиозном статусе, еще ни о чем ни говорит. Ведь «диамат» в том виде, как он сложился и суще-ствовал в годы Советской власти, не представлял собой той методологии, ко-торая позволила бы адекватно критиковать феноменологическую филосо-фию, и не только ее. Если Ленин заявлял о том, что марксизм не доктрина, а метод, то «диамат» как раз был не методом, а доктриной. И в этом смысле доказал свою непродуктивность.

В итоге наши официальные «диаматчики» готовы были терпеть рядом с собой по сути что угодно, любые «альтернативные» учения, лишь бы это напрямую не затрагивало их интересов. И они вполне удовле-творялись отдельными ритуальными критическими фразами вроде тех, что мы привели из Мотрошиловой. Что касается последней, то она уже давно за-молила cвои прежние «марксистские» грехи, но это не значит, что она испра-вила свои прежние ошибки. Так что Маяцкий явно преувеличивает, когда констатирует, что «диамат», будучи философией на троне, не мог допустить рядом с собой нечто с такими же абсолютными претензиями.

«Диамат» очень даже спокойно допускал рядом с собой и феноменологию, и позитивизм. Главное, чтобы не покушались на него са-мого как «единственно верную» трактовку марксистской философии. Но именно такое покушение усмотрели все «диаматчики» и «истматчики» в вы-ступлении Э.В. Ильенкова и В.И. Коровикова в 1954 году. Эвальд Ильенков и еще один отчаянный фронтовик Валентин Коровиков выступили с про-стыми и ясными, как им казалось, идеями: нет ни «диамата», ни «истмата», а есть материалистическая диалектика, понятая как логика мышления и деятельности, и материалистическое понимание истории. Но в то время это было равносильно самоубийству. «Куда они нас зовут, Ильенков, и Корови-ков, – заявил тогдашний декан философского факультета профессор B.C. Молодцов. - Они зовут нас в душную сферу мышления». Уже по этому замечанию можно было понять состояние нашей философии в то время, когда мышление считалось «душной сферой». После шумного разбиратель-ства уже в 1955 году два друга вынуждены были уйти с философского фа-культета: один вообще из философии (он стал известным собкором газеты «Правда»), другой – в Институт философии АН СССР.

Надо сказать, что сравнение «диамата» с государствен-ной религией отнюдь не ново. И оно имеет особый смысл тогда, когда за это нельзя ожидать ничего хорошего. Вот что писал по этому поводу сорок с лишним лет назад советский философ из Ростова-на-Дону А.В.Потемкин: «Прыжок из философии в науку, совершенный Марксом, свидетельствует о том, что философия действительно не нужна. Она есть исторически прехо-дящая форма ненамеренного и, в этом смысле, «невинного заблуждения». В современных же условиях она является не чем иным, как орудием манипуля-ции массовым сознанием, рафинированной разновидностью «духовной сиву-хи», предназначенной для «политического надувательства» .

Это было сказано буквально в лицо «системе» тогда, ко-гда за такие слова уже не отправляли на Колыму, но жизнь попортить могли весьма основательно. Алексея Васильевича Потёмкина от изгнания из Рос-товского государственного университета, где в советские времена была, кстати, неплохая философская школа, спасло, как пишет об этом сам Потем-кин, только то, что окрик философских генералов, прозвучавший в его адрес со страниц «Вопросов философии», ректор РГУ Ю.А. Жданов «оставил без внимания» . В те теперь уже далекие 60-е годы мало кто осмеливался выска-зываться, подобно Потемкину. И после выступления Ильенкова и Корови-кова, которые заявили, что в марксизме нет «диамата» и «истмата», а есть материалистическое понимание истории, это было единственное выступле-ние в таком духе.

«Ревизионизм» в выступлении Ильенкова и Коровикова был усмотрен в том, что они отрицали «онтологию», то есть догматический материализм «диамата», который сводится к учению о материи в ее вечности, бесконечности и т.п. То есть в этой-то «онтологии» и содержался главный идеологизм «диамата». И об этом очень даже ясно проговариваются участни-ки обсуждения книги А.В. Потемкина «О специфике философского знания», вышедшей в издательстве Ростовского университета в 1973 году, на семина-ре преподавателей и аспирантов философского факультета Уральского госу-дарственного университета им. А.М. Горького 23 января 1974 года. В осо-бенности постарался И.Я. Лойфман, который в отрицании Потемкиным «он-тологии» усмотрел «в корне неправильную узкогносеологическую трактовку предмета марксистско-ленинской философии, которая уже была подвергнута критике в научной и партийной печати» . И, конечно, последовал соответст-вующий вердикт: «Нельзя не отметить, что и по форме книга Потемкина не отвечает высоким научным требованиям: претенциозность тона сочетается в ней с легковесностью аргументации. Рекомендуя к изданию эту книгу, Уче-ный совет философского факультета Ростовского университета допустил серьезную ошибку» .

Вот так вот. Отрицание «онтологии» карается беспощад-но. «Где теперь, - восклицал наивный Гегель, - мы услышим или где теперь смеют еще раздаваться голоса прежней онтологии, рациональной психоло-гии, космологии или даже прежней естественной теологии?» . Он думал, что со всем этим покончил уже И. Кант. Нет, рано они хоронили «онтологию». Она возродилась, кто бы мог подумать, внутри самого революционного, са-мого критического направления в философии — внутри «диамата»!

Советского Союза уже давно нет. Но отношение к Иль-енкову со стороны философского официоза, как уже было сказано, осталось тем же самым, что и при Советской власти. Он остается «маргиналом». И именно за отрицание «онтологии» и утверждение диалектики как логики и теории познания. Это было объявлено «гносеологизмом», против которого был организован крестовый поход: «Нужна, - как заявил один из участников уже упомянутого обсуждения в Уральском университете Д.В. Пивоваров, - развернутая, серьезная критика гносеологизма, изложение идей которого представляет книга Потемкина» . И если «онтология» и «диамат» — одно и то же по сути, то все остались на своих местах, и каждый остался при своем. Кто был «по краям», тот и остался «по краям», а кто был «на троне», тот и остался «на троне».

Все эти разговоры насчет «трона», «идеологии» и т.д. могли бы обрести реальный смысл, если бы мы себе ясно и четко пред-ставляли, кто тогда сидел «на троне» и кто был «по краям». Но здесь мы чаще встречаем типичную манеру валить всех в одну кучу — и овец, и коз-лищ. Например, профессор В.Н. Порус в статье «Феномен «советской фило-софии»» прямо без передышки перечисляет «искрометно талантливых лю-дей» той эпохи: Э.В.Ильенков, А.А. Зиновьев, Б.А. Грушин, М.К. Мамарда-швили, А.М. Пятигорский, Ю.А. Левада, Д.П. Горский, В.А. Лекторский, Ю.Ф. Карякин, И.Т. Фролов и еще тридцать одна фамилия… «Хотелось бы всех поименно назвать…», - как замечает Порус. Понятно: чтобы никто не обиделся. А в результате в одном ряду оказываются и Ильенков, который «по краям», и Фролов, который всегда был «на троне».

Если взять книгу уже упоминавшегося Эверта Ван дер Цверде «Советская философия – идеология и служанка. Исторический и критический анализ советской философии с некоторыми экскурсами в совет-скую историю философии» , то в ней присутствует все та же избиратель-ность. К примеру, в ней ничего не сказано о Лукаче и Выготском, которые, безусловно, не вписывались в то, что Ван дер Цверде называет «идеологией» и «служанкой». Ничего в ней не сказано по существу и об Ильенкове, не го-воря уже о Потемкине. Зато там есть много-много М. Мамардашвили. И ка-кое тогда у западного читателя может создаться впечатление о «троне» со-ветской философии и ее «краях» и «закоулках»?

А теперь о другой стороне дела, связанной со все тем же «диаматом». В свое время был широко известен учебник А.Г. Спир-кина «Курс марксистской философии», первое издание которого состоялось в 1963 году. При Советской власти в нем в идеологическом плане все было об-ставлено в соответствии с обстоятельствами места и времени. Но произошла «перестройка», и тот же учебник Спиркина объявился вновь, но уже под на-званием «Основы философии» . А далее он стал активно переиздаваться и тиражироваться по сей день.

Понятно, что А.Г. Спиркин написал не новую книгу: в конце концов, каждый человек в своей жизни пишет только одну книгу. И поэтому это была одна книга с разными названиями. Но какое название больше соответствовало этой книге: новое или старое? Ведь в обоих случаях перед нами все тот же неумирающий «диамат». И дело тут не в «марксист-ских» словах. С «марксистскими» словами это «диамат», и без «марксист-ских» слов это все равно «диамат». И то, что сейчас выходит в России в каче-стве учебников «философии», тоже по существу является «диаматом», хотя называется по-разному: «теоретическая философия», «онтология» и т.д.

В сознании значительной части российской публи-ки давно уже произошло отождествление «диамата» и «философии». Мало того, у многих сложилось представление о некоей абсолютной философии, которая, так сказать, не от мира сего. Это нечто вроде мировой схематики, которая является не результатом тысячелетнего развития философии, а вы-думана исключительно из головы, или иначе есть результат творческих уси-лий «марксистов» вроде Спиркина. Ван дер Цверде в общем правильно заме-чает, что уже в 1991 году советская философская культура «уже во многом утратила свой советский характер» . В данном случае точнее было бы ска-зать: свой марксистский характер. Но парадокс заключается в том, что она стала утрачивать этот характер с самого начала. И к 1991 году от марксизма в ней остались одни только «марксистские» слова. А слова переменить уже ничего не стоило.

Попытки дополнить все это так называемым исто-рико-философским введением ничего принципиально нового здесь не дают: «история» остается сама по себе, а «философия» сама по себе. Если, к приме-ру, взять тему «Сознание» в том виде, в каком ее излагали в курсе философии раньше и излагают обычно сейчас, то здесь истории нет и близко. Ни Сократ, ни Платон, ни Августин, ни Кант, ни Фихте, ни Гегель, ни Маркс, ни Хайдег-гер как будто бы этой проблемой не занимались. Обычно в современных учебниках сознание трактуют как «функцию мозга», т.е. в духе французских материалистов XVIII века, о чем, кстати, не говорится ни слова. Зато в каче-стве авторитетов в этой области выступают И.М. Сеченов и И.П. Павлов, люди в общем-то уважаемые, но стоящие вне всякой философии. Ведь они занимались физиологией высшей нервной деятельности. А наука о сознании - это совсем другое.

Приведенная выше трактовка проблемы сознания неслучайна. Она связана с тем, что с точки зрения «диамата» марксистская философия - это не вывод из всей предшествующей истории философии, а вывод из новейших естественнонаучных открытий. В итоге «диамат» стал отождествляться с так называемыми «философскими вопросами естествозна-ния». А это уже только «философские вопросы» без всякой философии.

Указанная «диаматовская» традиция в советской философии действительно была господствующей. Причем она благополучно продолжается и в постсоветский период. Но была традиция в советской фи-лософии, которая противостояла «диаматовской». Это традиция, связанная с именами Г. Лукача, Л.С. Выготского и Э.В. Ильенкова. И она не только не была господствующей, но пока, слава богу, и не стала таковой. Честная фи-лософия никогда, за всю историю человечества, не была господствующей. И главное, чтобы она просто существовала и не прерывалась.

Господство «диаматовской» традиции в советской фило-софии во многом было связано с тем, что марксистскую философию надо бы-ло преподавать и широко пропагандировать. Причем это надо было делать для людей полуграмотных. «Победа революции в нашей стране, - пишет об этом Ю.А. Жданов, - содействовала распространению, продвижению вширь некоторых выводов и положений марксизма. При этом произошло неизбежное снижение уровня их восприятия и понимания. Более того, под лозунгами диа-лектического материализма торжествовал свою победу простоватый и прими-тивный, вульгарный механистический материализм. Это было свойственно Бухарину и А. Тимирязеву, Сарабьянову и Максимову» .

Сразу же уточним, что снижение уровня произошло не только у «механистов», но и у их противников, т.е. у Деборина и его сторон-ников. Объяснять полуграмотным людям в нищей стране, что философия Маркса вышла из немецкой классической философии, непосредственно из Ге-геля, а опосредствованно из всей предшествующей мировой философии, было практически невозможно. Ведь это предполагает развитую философскую культуру, которая дается только изучением всей предшествующей философии. А откуда ей было взяться?

Наверное, по этой причине в «диамате» и «истмате» был принят – и в каком-то смысле это было неизбежно – метод диатрибы, то есть метод поучения, господствовавший в средневековой схоластике и в русской дореволюционной философии. В такой форме философия преподавалась в России в основном в семинариях и в духовных академиях. «Обзор учебной литературы за период, охватывающий более двухсот лет, - пишет Потемкин, - дает основание сделать вывод о существовании своеобразной традиции в толковании специфики философии, ее предмета, ее отношения к другим нау-кам, ее социальной функции. Эту традицию можно назвать схоластической, если иметь в виду первоначальное значение этого слова «школьная»» .

А.В. Потемкин, друг и единомышленник Ильенкова, ко-торый и теперь живет в г. Ростове-на-Дону, осознанно выступил против диат-рибической традиции в философии, показывая, что все учебники философии в советское время пишутся в духе именно этой традиции. И начало этой тради-ции в советской философии было положено книгой «Диалектический мате-риализм» А.М. Деборина, которая по сути являлась учебником. «Диалектиче-ский материализм» А.М. Деборина – это собственно и было популярным из-ложением «марксистской философии». Последнее приходится брать в кавыч-ки, поскольку уже во времена Деборина «марксистская философия» имела мало общего с тем, что можно назвать философией К. Маркса.

Если первая книга А.В. Потемкина называлась «О специ-фике философского знания» (Изд-во Ростовского госуниверситета, 1973), то вторая книга – «Проблема специфики философии в диатрибической традиции» (Изд-во Ростовского госуниверситета, 1980). К настоящему времени то и другое сведено автором в одно издание. С добавлением некоторых других материалов все это опубликовано в книге «Метафилософские диатрибы на берегах Кизитеринки» (Ростов-на-Дону, 2003) . Указанная книга вышла ни-чтожным тиражом в 500 экземпляров, что совершенно не соответствует ее реальному значению. Поэтому я не могу не процитировать хотя бы один важный фрагмент, где сам Потемкин комментирует суть своих выступлений в 50-е и 60-е годы.

Суть его выступлений того времени сводилась к тому, что философия уже давно шла к своему концу. Но когда она пришла к своему концу, то для проницательных людей стало ясно, что от всей прежней фило-софии кое-что ценное все-таки остается. Потемкин здесь упоминает А.И. Герцена, который, кстати, не оценен по достоинству современными истори-ками русской философии. «Например, - пишет Потемкин, - А.И. Герцен в хо-де тщательного анализа ситуации «конца философии» установил, что умер-шая философия оставила бесценное наследство. Она создала форму развития мысли – диалектику. Обнаружилось, что философия в своем истинном со-держании всегда была логикой, т.е. исследованием человеческого сознания, мышления, познания. Но это содержание было закамуфлировано причудливо разукрашенными теологическими и метафизическими одеяниями» .

Одним словом, в советской философии сложилась свое-образная форма «популярной философии», в которой в центре, как и в «по-пулярной философии» Христиана Вольфа, оказалась «онтология». «Диамат» тоже явным образом принял форму «онтологии». И там, и там присутствова-ла система определений и подразделений, чисто формальная схематика. По-тому-то превращение «диамата» в «онтологию», как это имеет место в со-временной философской номенклатуре, произошло совершенно безболез-ненно и явилось по сути просто заменой названия. Причем последнее, а именно «онтология», является более адекватным названием для того мате-риализма, который сложился внутри «диамата». В рамках такого материа-лизма диалектика также стала истолковываться онтологистически. А в ре-зультате советский «диамат» породил парадоксальное явление, а именно ме-тафизическую форму диалектики.

Потемкин показывает, что Аристотель вовсе не был ни основоположником, ни представителем той объективистской «онтологии» которую ему стали приписывать в Новое время и, прежде всего, Христиан Вольф. То же самое советский «диамат», который по существу представлял собой объективистскую «онтологию» и в которую он в конечном счете пре-вратился. Что касается Аристотеля, то у него мы находим то самое тождество мышления и бытия, которое, как показал Ильенков, было присуще всей клас-сической философии, в особенности от Канта и до Гегеля. Потемкин цитиру-ет Аристотеля: «Поскольку, следовательно, предмет мысли и разум не явля-ются отличными друг от друга… мы будем иметь здесь тождество, и мысль будет составлять одно с предметом мысли» .

Не замечать эту идею тождества у Аристотеля — это значит быть поистине слепым. Ведь она выражена у Аристотеля не только в процитированном месте, но и в целом ряде других мест. В том числе и пред-мет «первой философии» определяется Аристотелем как мышление о мышле-нии.

И, наконец, как пишет В.М. Межуев, марксизм советско-го образца имел мало общего с подлинным Марксом. «Его иногда называют советским, русским и даже азиатским марксизмом, отличая от западного, о котором мы мало что знали. На наше восприятие учения Маркса наложили отпечаток идеи, которые с большой натяжкой могут быть отнесены к чисто марксистским, содержащиеся, например, в знаменитой четвертой главе «Краткого курса ВКП (б)» «О диалектическом и историческом материализ-ме». Русские марксисты начала ХХ века, включая Плеханова, не читали многих работ Маркса, которые к тому времени еще не были изданы, храни-лись в архивах» .

Когда Кант выступил против метафизики Х. Вольфа, со-ответственно «онтологии», которая составляла основу его метафизики, или отождествлялась с ней: «метафизика или онтология», как выражался Вольф, то образовались две основные формы философии – догматизм и критицизм. Свою философию Кант, как известно, называл и считал критической фило-софией. Метафизику, соответственно онтологию, он считал догматической философией. Какую бы форму в дальнейшем ни принимали то и другое, во всей немецкой классической философии никто из ее представителей, вплоть до Гегеля, от критицизма в пользу догматизма не отказался. А Гегель создал антидогматическую и антиметафизическую логику – диалектику.

Онтология и диалектика так же несовместимы, как дог-матизм и критицизм. Диалектика – логика критицизма. У онтологии другая логика, другой метод, который Гегель назвал метафизическим методом. Вот это разделение и перешло в советскую философию. Выражением и проявле-нием догматической онтологической линии в советской философии оказался так называемый «диалектический материализм» — «диамат». А критическая диалектическая линия, противостоящая первой, представлена уже упомяну-тыми именами. И исторически первым здесь было имя Лукача, который про-тивостоял и деборинцам, и их противникам механистам.

Comments

ex_nilogov wrote:
Mar. 23rd, 2008 10:29 pm (UTC)
!
ОТЛИЧНАЯ СТАТЬЯ!
mp_gratchev wrote:
Mar. 24th, 2008 03:42 am (UTC)
форма и содержание диамата против диалектики
"А в результате советский «диамат» породил парадоксальное явление, а именно метафизическую форму диалектики".
Хорошо сказано. Тогда, что собой будет представлять диалектическая форма диалектики? Назад к диалогам Платона? Или, всё-таки, речь о содержании: «диамат» породил именно метафизическое содержание диалектики и соответствующую этому содержанию форму: "догматизм".
Свою философию Кант, как известно, называл и считал критической философией. Метафизику, соответственно онтологию, он считал догматической философией. Какую бы форму в дальнейшем ни принимали то и другое, во всей немецкой классической философии никто из ее представителей, вплоть до Гегеля, от критицизма в пользу догматизма не отказался. А Гегель создал антидогматическую и антиметафизическую логику – диалектику. Онтология и диалектика так же несовместимы, как догматизм и критицизм. Диалектика – логика критицизма. У онтологии другая логика, другой метод, который Гегель назвал метафизическим методом. Вот это разделение и перешло в советскую философию. Выражением и проявлением догматической онтологической линии в советской философии оказался так называемый «диалектический материализм» — «диамат».
В советском диамате: содержание - метафизика и онтология, форма - догматизм. В аутентичном диалектическом материализме: содержание - диалектика и гносеология, форма - критицизм. Другими словами, Карл Р. Поппер впереди.
"Спинозизму Ильенкова его оппоненты противопоставляли «философию науки» Рассела–Поппера–Карнапа. Они обижались на него за Поппера. Но где сейчас Поппер с его «критическим рационализмом», который обернулся догматическим иррационализмом постпозитивистов? Время показало правоту Ильенкова и правоту Спинозы".
Вообще-то и Поппер на месте, и критический реализм при деле: Поппер против догматизма за критицизм. Правда, подкачали его политические и идеологические пристрастия. А вот слова, что мол время показало правоту Ильенкова и правоту Спинозы, возможно и справедливые, но пока не очевидные. В своих взглядах на диалектическую логику Э.В.Ильенкову как раз и не удалось завершить восхождение от абстрактного к конкретному предмету. Они в общем-то в стороне от реального предмета логики и больше относятся к гносеологии. Система тоже двояка, она может быть застойной, а может быть развивающейся. К сожалению, "Очерки истории и теории" (Э.В.Ильенков) - это не то же самое, что система Диалектической логики. Гегель здесь пока не превзойден.

Profile

DL- диалектическая логика
dia_logic
Dialectical Logic
Website

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by
HP.com/gwen